Гастон отличался своим искусством в разговоре телодвижениями. Ежедневно, в течение целой недели, видел он Жанну у окна и давал ей странные представления. Он показывал ей, как старый король бушует у себя в шатре; как не знает покоя бледная, тощая Элоиза; как Бертран де Борн вспылил в Отафоре и как болтался у него язык; как сошлись противники на поединок в Туре; как они бились и как умер ее брат. Но верхом искусства было изображение страсти Ричарда: тут уж нельзя было усомниться!
Заразившись его подвигами на этом поприще, Жанна преодолела свою природную сдержанность и все члены свои превратила в кукол. Она надула щечки, опустила голову, грозно и хмуро посмотрела кверху — и получился живой портрет Жиля Гердена. Она соединила как бы в петлю первый и второй палец правой руки и протиснула в них четвертый палец: увы, это — ее собственная судьба! В ответ на это Гастон вынул шпагу из ножен и насквозь проткнул ею кипарисовое дерево. Жанна покачала головой с глубокой грустью, но он устранил все ее отказы таким выразительным движением руки, что Жанна разбила окно и всем станом высунулась вперед. У Га-стона вырвалось радостное восклицание:
— Не бойся ничего, милая пленница! Если таково его намерение, то все равно, что уж прикончен. Я его убью. Это решено.
— Мой брат Евстахий теперь в Париже, чтоб добиться от короля разрешения на мой брак, — тихим, но отчетливым голосом проговорила она.
— Говорю тебе еще раз: не бойся ничего! — крикнул Гастон.
Жанна высунулась из окна насколько можно было больше и сказала:
— Скорей уезжайте отсюда! Теперь окно разбито, и меня накроют. Свезите от меня такую весточку моему господину: если он, действительно, свободен, он знает, что я принадлежу ему на жизнь и на смерть. Мое дело оказать ему услугу. Венчаная, нет ли, что мне до того? Я — все его Жанна.
— Нет, ты — Алое Сердце, Золотая Роза, Верная Подруга! Прости, Звезда Севера! — кричал Гастон, стоя перед ней на коленях. — Еду разыскивать твоего Жиля Гердена.
Несколько дней спустя, после опасных переходов по нормандским болотам, он, наконец, отыскал его.
От своего герцога Жиль получил вызов явиться в Руан «Vi et armis»[30]. Выезжай он попозже, он мог бы повстречаться с ним на просторе поля битвы, но опаздывать было не в его нраве. И он сошелся с ним на лесной полянке Жизора, по счастью, с глазу на глаз, с мечом при бедре.