Коллектив литкенцев увеличился. Приехали пилоты: один из лучших полярных летчиков Федор Кузьмич Куканов и бортмеханик Куква. Они приступили к сборке и опробованию самолета.
На «Литке» много гостей: моряки возвращающегося с зимовки парохода «Север» и чукчи бухты Провидения.
Бухта Провидения, 12 июля. Ударная работа всего экспедиционного состава во главе с помполитом т. Щербиной обеспечила досрочный на двое с половиной суток отход из бухты Провидения. В течение сорока часов погружено шестьсот тонн угля. Впереди одни из труднейших этапов похода — Чукотское море.
Берингов пролив, 13 июля. В полдень, окутанный облаками, вырос мыс Дежнев, показались голубые льдины, прибитые к его крутым берегам. Проплыло селение Наукан. Еще через час отдали якорь в лагуне Уэллена.
Тагам на запад!
На север, на север, в морской великий путь, Ложится ледореза натруженная грудь! С востока на запад задание дано — Пробиться впервые по броне ледяной. Н. АСЕЕВ.
Топорок картаво кричал над голубыми торосами. Расправив пятнистые крылья и вытянув шею, полярная птица кружила над мачтами ледореза. Она провожала нас до острова Шалаурова, до трех столбов на его каменной вершине — памятник трем кочегарам «Ставрополя», погибшим от цынги на зимовке.
Торопясь наверстать потерянные в порту на ремонте дни, мы поднимались на север, не ожидая, пока чукотские рации передадут скупые слова сводок о благоприятной ледовой обстановке. От Владивостока до мыса Шмидта лежало расстояние в две тысячи девятьсот миль, десять ходовых суток, и, чтобы использовать полностью благоприятную обстановку, надо было караулить ее у кромки[15]. Это гарантировало своевременный проход проливом де-Лонга и поворот на запад.
На запад!
К островам Самуила. На помощь зимовщикам первой Ленской.