— Подарка от Касадодока!
Сквозь выбитые заклепки вода проникла в трюм и подступала к аварийному запасу продовольствия. В Чукотском море мы жили авралами: перетаскивали на верхнюю палубу громоздкие ящики с консервами, мешки с мукой, штивали уголь, взятый в бухте Провиденья, латали корпус цементными ящиками. В свободное время слушали лекции профессора Визе и гидролога Березкина о Северном морском пути, искали белых медведей, остатки лагеря Шмидта в торосах и пресную воду в проталинах.
*
Двадцать седьмого июля наша вахта вывела судно к мысу Шелагскому.
— Тагам! — радостно сказал, передавая штурвал, мой партнер по вахте, матрос первого класса Варлаам Чочия. — Держи вдоль кромки на запад. Проскочили!
Пролив де-Лонга лежал позади, и пятнистый топорок, не отставая от ледореза, гортанно кричал над нами:
— Тагам на запад!
Куканов и Куква
«Вся Чукоция есть не что иное, как громада голых камней. Поверхность ее везде шероховата и покрыта каменьями, а из сих камней есть такие, что всякую меру превосходят… Вообще Чукоция есть страна возвышенная, и часто нам попадались горы удивительной вышины: имели мы такие перед своими глазами виды, которые вселяли в мысль нашу восторг и заставляли нас взирать на те предметы не иначе, как с глубочайшим благоговением. Мореплаватель БИЛЛИНГС. 1791 год».
Припав на крыло, самолет набирал высоту.