Белесой силы слитки Нам не закроют вод. И снова двинет «Литке» Свои машины в ход. Н. АСЕЕВ.
Готский умел форсировать льды. Он безошибочно находил слабые места в обглоданной морем кромке и, больше других проходя за вахту, единственный из штурманов бережно обращался с ледорезом. Капитан редко поднимался на мостик, когда слышал над головой быстрые шаги своего второго помощника. Он доверял ему, зная, что ледовое искусство усвоено Готским в тяжелом колымском рейсе, проверено у мыса Дженретлен и острова Колючина, сжатиями, которые сопровождали аварийное плавание «Свердловска».
Решив посвятить жизнь Арктике, Готский ради сквозного похода пошел на «Литке» вторым штурманом, хотя имел право самостоятельно командовать судном. Заветный для моряка диплом на звание капитана дальнего плавания подтверждал это право.
*
Перед тем, как принять вахту, штурман прошел на полубак и осмотрел форштевень. «Литке» вылез носом на кромку, подставляя солнечным лучам помятые бока. Из круглых отверстий, предназначенных для скреплявших листы заклепок, фонтанами била вода. Разодранные клочья стальной коробки форштевня, словно лоскутья кожи, свисали вниз, обнажая расшатанные болты стыка бортов.
Лучший ледовый штурман, второй помощник капитана «Литке» М. В. Готский. У него на руках любимец литкенцев — судовой кот Яшка, тоже заслуженный полярник: он участник походов «Свердловска» и «Литке».
Покачав головой, Готский поднялся в штурманскую рубку.
Узкий стол белел простыней карты, усыпанной мушиными точками обозначений глубин. Карта расшифровывала судоводителю мелководье восточной части моря Лаптевых. Жирная линия карандаша тянулась через море, огибала округлый выступ Таймырского полуострова. Разветвляясь короткими черточками бесполезных пробегов в поисках чистой воды, она упирала тупой конец в извилину пролива между островами Самуила.
Семьдесять семь градусов двадцать одна минута северной широты!..