Замерзший от ожидания машинист зачастил ручником. Удары звеняще сыпались на коробку. Нагретые огрызки металла разлетались по льдине, шрапнелью впивались в ее истоптанное множеством ног тело, стучали по листам клетушки форпика. Там возились боцман, плотник и помполит. Они забивали узкие ящики отсеков обломками кирпича и скрепляли их жидким цементом, перемешанным со старыми колосниками. Цемент готовился в трюме и по жолобу, сконструированному мортехникумцем Пономаревым, подавался в форпик. Гидробиолог Богоров, подрывник Рязанкин и заместитель начальника экспедиции Бронштейн сосредоточенно месили лопатами вязкую серую массу.
Савва Иванович, сменив Желтовского, внушительно крякал, зашивая новыми болтами стык бортов. Щель на замке форштевня постепенно уменьшалась. «Литке» принимал свой нормальный вид. Только шляпки болтов и стальной блеск срезанной коробки напоминали о серьезных повреждениях, полученных ледорезом под островами Самуила.
— Красота! — вытирая рукавицами пот, весело говорил старший механик. — И подремонтировали, и пресной водички набрали: и для желудка приятно, и котлам пользительно.
*
Двое суток ударные бригады помполита Щербины и старшего механика Пирожкова латали корпус, месили цемент, вытачивали болты, восстанавливая боеспособность краснознаменного судна.
Когда склепка форштевня и цементировка форпика были закончены, Щербина созвал литкенцев.
Коллектив подводил итоги соревнования за половину похода:
ни одного дисциплинарного взыскания;
ни одного отказа от работы, как бы трудна она ни была.
Кочегары спорили, не желая уступать первенства. Вторая вахта старшины Мазунина всего на три сотых процента отстала от первой вахты старшины Трофимова.