Девушка закрыла руками лицо и побежала в столовую. Сбросив шинель, Федор пошел за ней, стараясь понять, что все это могло значить.
Инга сидела в кресле, уткнувшись лицом в спинку. Только сейчас Федор заметил креп на ее рукаве.
— Господи, и здесь тоже! — по-русски сказал он и, подвинув стул, сел рядом.
Жалость к ней, к себе, к Соне смешалась в нем. Он взял ее руку.
Не отнимая руки, не вытирая слез, девушка взглянула на него:
— Ваша сестра выздоровела?
— Нет, она заболела надолго… — ее арестовали… И, может быть, я ее никогда не увижу.
Инга с испугом посмотрела на его голову.
— Да, арестовали за то, что работала при немцах и разговаривала с ними. Ну, вот так, если бы сейчас советские войска ушли, и вас арестовали бы за работу здесь.
— Это невозможно…