Она подумала, что он не хочет оставаться с ней без Марченко, и настроение у нее снова испортилось.
В кухне Инга нарезала ветчину.
— Тебе лучше уйти, Инга, начинает темнеть.
— Я мешаю? — тихо спросила девушка и тут же сняла фартук.
— Ну, почему мешаешь? Ты, ведь, знаешь… — раздражаясь на нее, на себя и на гостей, вспылил Федор.
— Хорошо.
Они молча дошли до входной двери: она впереди, обиженная, готовая вот-вот расплакаться, Федор сзади, с тарелками в руках, чувствуя неловкость за свою раздражительность. Он хотел проститься с нею, но руки были заняты и он только громко, чтобы услышали в столовой, сказал:
— Ауфвидерзеен!
— Кто там у вас, Федор Михайлович?
— Уборщица, — как мог безразличнее ответил он.