Федор не выдержал и тоже заплакал.
— Ах, Наталия Николаевна, разве и бежал бы…
— Знаю, Федя, знаю. Поэтому и пришла… Знать, судьба…
Она встала и трижды его перекрестила:
— Помоги тебе Бог, Федя. Не легко тебе будет там… Теперь прощай… Мне долго нельзя… надо о своем молчальнике подумать… Прощай, Федюшка, — мокрое лицо ее сморщилось, и она снова мелко заплакала.
— Соне, сестре напиши о нас… Васе передай… Он сейчас придет… Прощай… страдалец… — жалостливо махнув рукой, повернулась и пошла, вытирая платком глаза.
Василий застал Федора в том же положении, в каком оставила его Наталия Николаевна: он сидел на диване, глядя перед собой пустыми глазами, на щеках были видны следы слез.
— Вот она, русская женщина! Не твоим немкам пара!
Не глядя на Василия, Федор тихо сказал:
— Зачем ты так, Вася?