К воротам выбежал Франц — немецкий шофер коменданта.
— Гутен абенд, герр майор!
Федор подрулил к колоннаде входа, где уже ждал Ваня — посыльный и «комендант» дома.
Отдав им машину, Федор пошел по широким ступеням парадного.
«Как в старой помещичьей усадьбе». — Ему даже показалось, что где-то в музее или на иллюстрации старого журнала он когда-то видел такой дом, с колоннадой и зеркальными дверями. Что-то напомнило дома русских дворян, о которых читал в романах Тургенева, Гончарова, Толстого.
Горничная Лиза, девушка из репатриированных, невеста Вани, помогла снять шинель и, блестя зубами, на ходу сообщила:
— Полковник Марченко со своей, полковник Рыльский с женой и какой-то цивильный — министр, что ли.
От теплого воздуха дома, от мягкого света бра и зеркал, от ковров в коридоре Федору стало уютно и тепло. Снова вспомнилось что-то из книг. И, хотя он знал, что роскошь эта — временная случайность, ему вдруг захотелось думать, что жизнь книг стала явью.
Из гостиной доносились голоса. Дверь и коридор открылась и в темном вечернем платье вышла Тоня. Федор подумал: «хозяйка дома встречает запоздавшего гостя».
— Федор Михайлович, как хорошо, что вы приехали. Здравствуйте.