— Ты что такой сегодня?
— Беда, товарищ гвардии майор… Эх, все…, — вдруг грубо выругался он и отчаянно махнул кулаком.
— Что случилось?
У Вальки, как у обиженного мальчика, дрогнула верхняя губа:
— Триппером наградила, — и, озлобляясь, закричал:
— Застрелю заразу, и все тут!
Девушке не удалось удержать сержанта на расстоянии ухаживаний, и Валька, после трех дней счастья без оглядки, вдруг упал в страшную яму: ужас от известной только по рассказам других болезни, стыд, оскорбленность, горой свалились на него, когда немец-доктор сказал «гонорея».
Федор, как мог, успокоил его. Тогда страх болезни сменился обидой.
— Я всей их семье помогал, продукты таскал, кормил… Да что там, — просто влюбился, а она вон как, — и снова махнул кулаком.
Федор напомнил ему, что девушка избегала близости и что лучше всего объясниться с ней. Этот довод подействовал на сержанта, он утих, задумался и согласился, что лучше поговорить.