Было холодно и торжественно. Генерал, опустив брови, слушал объяснения священника. Федор смотрел на генерала. Ему хотелось в эту минуту рассказать тому обо всем, что случилось, но он не имел права ставить своего генерала в положение соучастника в побеге.
Когда вышли наружу, Федор спросил:
— Товарищ генерал, разрешите дать немного денег священнику на церковь?
— Конечно, — ответил генерал, но сам отошел, завидев приближающуюся группу офицеров. Федор вернулся к запиравшему склеп священнику. В руке его была крепко зажата зеленая бумажка.
— Батюшка, можно мне пожертвовать на церковь?
— Почему же нельзя, юноша, — многие офицеры жертвуют на Божий дом, — просто ответил священник..
Отдавать деньги было ужасно неловко. Священник, увидев банкнот в тысячу марок, внимательно досмотрел на Федора.
— Батюшка… помолитесь за раба Федора, — быстро проговорил Федор, не зная, почему и откуда пришла к нему эта фраза, и торопливо побежал с крыльца. Священник остался стоять с ключами в руке, зеленой бумажкой — в другой. Ветер рвал на нем рясу, забрасывал на лицо волосы. Приехавшие офицеры несколько раз окликали его.
Генерал сидел в автомобиле и поджидал Федора.
— Мне надо еще к генералу Кафтанову — он здесь комендантом. Поедешь со мной?