Федор рассказал Василию обо всем, что с ним случилось после отъезда из Нордхаузена. Василий слушал и время от времени бил кулаком по колену, то ли от огорчения, то ли от возмущения.
— Вот, Вася, какие дела. Не мог не проститься с тобой, хотя, боюсь, что могу подвести. Когда вчера позвонил и сказали, что ты в отъезде, даже испугался, что не увижу.
Василий сидел, свесив большую голову.
— Д-а-а-а, дела, — словно про себя, наконец, произнес он. Потом несколько раз провел ладонью по подбородку.
— А где же эта, твоя дивчина?
Федор позвал Ингу. Она вошла и остановилась на пороге. Тяжелый взгляд Василия так и впился в нее.
— Д-а-а-а, — снова проговорил он, было видно, как мрачнело его лицо.
— Как же вы пойдете через границу? — вдруг спросил он, продолжая в упор разглядывать Ингу.
Та поглядела на Федора, словно прося защитить ее от взгляда Василия. Федор перевел вопрос Василия и сам ответил:
— Хотели проводника, но не можем найти. Решил завтра идти так, а она вот боится за меня.