— А это что за литература?
Федор назвал.
— Немецкая?
— Да, немецкая.
— Нельзя, — таможенник бросил книгу в кучу отнятых вещей, но Федор решил не сдаваться:
— Да ведь этот художник умер триста лет тому назад! Классик!
Таможенник грозно посмотрел на него, взял книгу снова и стал перелистывать:
— Откуда я знаю, что он умер? Голые бабы — буржуазный разврат! Нельзя! — и снова кинул в кучу. Рубенс перевернулся и упал за прилавок.
Кругом рассмеялись. Федор решил не связываться, запер чемодан и пошел в общий зал, где его ждал старик-генерал.
— Здорово мы их, майор! — генерал неожиданно громко расхохотался.