— Пустой…
— Пустой…
— Пустой…
Колдуй, баба, колдуй, дед, заколдованный билет…
Колдуй, баба, колдуй, дед…
Это «колдовал» Сенька Шпиль.
Утром, когда мать подняла его с постели, первым делом он спалил гусиное перо и три раза плюнул в колечко из своих пальцев. Перо сгорело без остатка, а слюна не обмочила пальцев, и Сенька был уверен, что билет достанется именно ему. Если он и колдовал теперь, стоя в толпе, так это для аннулирования чужого колдовства, не больше.
Пол у председательского стола уже покрыт клочками изорванных билетов, а Гришка-председатель продолжал спокойно выкрикивать:
— Пустой…
— Пустой…