Затем торжественным жестом он пригласил всех в хижину. Здесь не было никакой мебели. Единственный заменявший стул ящик занят был вторым сборщиком каучука, тоже индейцем. Когда друзья вошли, он вскочил и что-то быстро заговорил, вопросительно поглядывая на своего товарища. Тот ему ответил на своем языке, но друзья расслышали знакомые слова:
— Ррррус, савет… Ленин…
Тогда и второй начал жать им руки, кланяться и приглашать остаться. При этом он прикладывал руку к сердцу, затем подводил глаза кверху, показывая двумя пальцами на потолок, широким жестом обводил гостей и затем показывал на пол.
Сидоренко подошел к нему, похлопал по плечу и сказал:
— Ладно! Ладно! Остаемся.
Индеец показал на угол и еще раз произнес:
— Савет… Ленин!
В углу висела запыленная старая фотография Ильича, повидимому, вырезанная из американской газеты.
Хозяева предложили сваренный в кошелке кофе. Поужинав, все завалились спать на пальмовые листья.
Несмотря на то, что ни хозяева, ни гости не знали общего языка, они быстро научились понимать друг друга. С помощью жестов путешественники объяснили утром, как они попали в Бразилию. Правда, никто не знал, поняли ли индейцы рассказ Сидоренка, дополненный объяснениями Миколы, но как бы там ни было, все остались довольны.