— В решете, не в решете, а вот тут, в портфеле.
Толоконцев вытащил из сена полотняную сумку и любовно похлопал ее теплой шерстяной рукавицей.
— Вот тут и сидят…
— Обманываешь?
— Зачем обманывать? Приходи в сельсовет, — покажу.
Пока Толоконцев, настегивая вожжами мерина, подымался в верхний конец села, Антошка выпутался из глубокого рыхлого снега, отряхнулся и, стуча ледяшкой по укатанной дороге, бросился догонять кошевку. Но она была уже далеко.
В сельсовете сидело человек пять мужиков. От махорки под потолком стоял кромешный дым. Толоконцев с морозу даже чихнул, точно на занозу носом наткнулся.
— Ну и насмолили! — сказал он, отдуваясь от табачной горечи. — Прямо дымовая завеса, как на войне.
— А что делать? Сидим, покуриваем, тебя ждем. Сказывай новости!
— Новостей особенных нет. Лететь народ собирается.