— Чорта пьяного хочу укоротить.
— Капитана?
Антошка еле заметно кивнул головой, и тонкие брови его хмуро сдвинулись.
— Антоша… Друг!.. Не делай ничего.
— А как же?
— Пропадем ведь! Подумай: кругом вода, ни убежать, ни скрыться, — пучина во все стороны.
— Но если он человека из-за собаки по чем зря бьет? Собаке барская жизнь, а человечья доля хуже самой паршивой собачьей!
— Все равно мы одни ничего не изменим. С этим не так надо бороться.
Микола с подкупающей дружеской теплотой и убедительностью начал всячески отговаривать Антошку от необдуманного, рискованного поступка. Антошка постепенно затих и замолк.
Путь через океан был утомителен и долог. Первое время ребят очаровывали изумительные восходы и закаты солнца, когда и небо и вода на необозримое пространство загорались тысячами непостижимых красок и огней. Но скоро эти пустынные, величественные огни уже не волновали, не вызывали того необыкновенного чувства восхищения, как вначале. Беспрерывный плеск волн и неумолкающий шум моря о закованные в броню борта парохода порождали тягучее однообразие. Хотелось простой, твердой, неподвижной земли, людей, деревьев, растений, домов, спокойного земного уюта.