XIII
Растревоженными, подавленными остались Турбай.
— Ох, беда неминучая идет на нас… — удрученно вздыхали, и никли на селе.
— Видно, свет белый узлом затянется над нами…
Через несколько дней совершенно неожиданно приехал: градижский нижний земский суд для производства следствия и дознания: оказалось, что дело решили пустить полным ходом и передали для следственных допросов в город Градижск, находившийся в пятидесяти километрах от Турбаев. Едкой болью еще жила у турбаевцев память о голтвянском земском суде, — поэтому к градижскому суду отнеслись враждебно, зло, с ненавистью.
— Ну, убили. Чего еще вы хотите от нас? Сто раз уже допрашивали. Всем селом убили, всей громадой. Ну, кусайте нас, ешьте!.. — отвечали раздраженно и дерзко.
— А зачем же имение разграбили? Придется разграбленные вещи собрать. Или заплатить наследникам за все…
— Заплатить? На том свете жаром под пуза Базилевских заплатим! Ничего не отдадим. Ни единой щепочки не вернем. Мы девять лёт подданнические повинности на них справляли. Пусть сначала за эту работу нам заплатят… А за то, что они у нас разграбили-отняли, кто будет платить? Вы, что ли, заплатите?..
Так, ничего не добившись, градижский суд и уехал обратно.
Тогда под прикрытием вооруженной охраны приехал из Екатеринослава посланный Коховским асессор Гладкий. Он объявил то, чего не решился объявить сам Коховский: постановление покойного Потемкина и теперешнего наместничества о переселении.