— Что мы, стадо овец, или что?..
— Шлите выборных к наместнику. Может, наместник сумеет как-нибудь смягчить вашу участь, — уклончиво и неопределенно разводил руками асессор.
В ответ неслись угрожающие крики:
— Не только к наместнику, мы до самой царицы дойдем.
Весь вечер и всю ночь как на огне кипели Турбаи. И на утро поклонились степенным пожилым казакам: Гавриле Воронцу и Ефиму Хмаре:
— Идите, сделайте милость, потрудитесь, отыщите защиту царскую, добейтесь пощады.
Недолги сельские сборы: в то же утро вышли Воронец и Хмара в дальний путь.
Плакали их жены. Дул ветер. Сиротливо, пусто и тяжело вернулись потом бабы в притихшие и словно насторожившиеся хаты.
Одновременно громада решила, также послать выборных к Коховскому для переговоров.
— Только тридцать человек нельзя посылать, — с осмотрительностью и беспокойством постановили единогласно. — А вдруг их там арестуют? В капкан своих людей совать не годится. Разве можно чиновничьим словам доверяться? Здесь он льстивой лисой крутится, хвостом машет, а там зубастым волком обернется…