Русские паломники в Святой земле. С карт. Х. Н. Скорнякова
Здесь им являлся Господь, и здесь же, по Его заповеди, они дожидались обетования свыше. В этой горнице произошло великое явление Святого Духа в виде огненных языков и были произнесены речи на разных языках о великих делах Божиих. Таким образом из Сиона стала распространяться проповедь о воскресении Спасителя. «От Сиона выйдет закон и слово Господне из Иерусалима», — предсказывали пророки.
Но теперь настало время поклоняться Отцу не на горе сей и не в Иерусалиме, как сказал Христос самарянке, а — в духе и истине. Теперь мы приступили, объясняет апостол, к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам ангелов. Теперь гора Божия есть вышний Иерусалим — матерь всем нам (Гал. IV, 26). Отныне нам надо возводить очи наши к той горе, к тому вышнему небесному Сиону, откуда придёт обещанная помощь Господня.
На обратном пути мы зашли в монастырь св. Иакова. Построили его, говорит предание, грузины; но, как многие их святыни, и этот большой монастырь перешёл в руки армян. Полагают, что храм его построен на месте усекновения главы апостола Иакова, брата Господня. В монастыре живёт армянский патриарх, и имеет в нём множество келий для паломников.
Выслушав службу на непонятном для нас армянском языке, мы вернулись к русским постройкам.
Случилось мне обойти и мусульманские кварталы в северо-восточной части Иерусалима, да ещё в такое время, когда последователи Магомета справляли один из своих больших праздников. Ещё с утра толпы разодетых мусульман двинулись к восточным воротам Баб-ситти-Марьям, через которые должна была пройти их религиозная процессия в сопровождении дервишей и турецких войск с музыкой. К главному шествию процессии я опоздал. Видел только возвращающиеся в город последние партии дервишей и солдат, окружённых массами пёстрого народа. Крики, пение, музыка, придавали всей картине что-то горячее, восточное. Все здания и заборы, примыкающие к дороге, были усеяны многочисленными зрителями.
Сион (Неби-Даул)
Присоединился и я к ним. Моё тёмное европейское платье сильно выделяло меня среди ярких восточных костюмов; но так как все были заняты зрелищем, то на меня не обращали никакого внимания. Лишь только хвост процессии скрылся в воротах и я двинулся по дороге на Елеонскую гору, как посыпались на меня сверху камни. Это бросали возбуждённые праздником дети магометан. Пришлось мне податься к каменной ограде и под её защитой быстро пройти через Кедронский поток к Гефсимании. Как раз в этом месте, говорит предание, побивали камнями первомученика Стефана.