От дома г-жи Черкасовой до пристани не далеко. По времени мы давно должны бы были приехать. Спрашиваем своего проводника (конечно, по-французски):
— Скоро ли будет пристань?
— А вот сейчас, лишь только проедем базар. Не желаете ли купить древних вещей, antiques?
— Нет, нет, скорей на пароход!
Но вот мы проехали ещё одну улицу базара, проезжаем другую, третью, и на каждой наш проводник находит, что-нибудь предложить для покупки. Появилась и у него в кармане целая куча монет. Наконец, нам, очевидно, стало, что он нас водит взад и вперёд по базару, тогда как пристань находится в двух-трёх шагах. Все наши вежливые просьбы не имели никакого воздействия на проводника, и пришлось прибегнуть к азиатскому способу обращения: энергично отказавшись от всех назойливых предложений, особенно от порнографических карточек, надо было покричать и показать ему своё раздражение, чтобы он послушался и моментально доставил нас к лодкам. Да и пора было. Только что мы прибыли на пароход, как он снялся и направился к последнему пункту нашего морского путешествия — Яффе.
Тепло. Каютные пассажиры высыпали на верхнюю площадку. До захода солнца ещё было время попрощаться с Сирией. Выйдя из залива св. Георгия, пароход обогнул мыс Бейрута и направился на юго-запад. Песчаная прибрежная полоса скрылась. Только Ливанские горы синеватою лентою растянулись по восточному горизонту. Небо было не чисто. Небольшое волнение наводило некоторых на беспокойное раздумье — какова-то завтра будет высадка в Яффе? Взглянул я на палубу: там совершенно спокойно, с твёрдым упованием в Бога паломники приготовляют себе постели на ночь. А из трюма несутся умиротворяющие звуки вечерних молитв и припевов к акафисту Божией Матери…
ГЛАВА 11: Яффа
Переправа через буруны. — Проводник-араб. — Восточная баня. — На железнодорожной станции. — Место воскресения Тавифы. — Невнимание к русскому участку. — Опять на станции. — Теснота в вагонах.
Чтобы с восходом солнца встретить первый для нас палестинский город Яффу, я поспешил пораньше улечься на своей койке. То же сделал и мой почтенный компаньон. Но я не обладал его безмятежным спокойствием духа и не мог заснуть в душной каюте. Опять пришлось провести всю ночь на верхней площадке под открытым небом.
Утром, 18-го марта, немного покачиваясь пароход подошёл к Яффе. Ветра большого не было, но порядочная зыбь на рейде давала себя знать. Паломники, особенно женщины, с нескрываемым смущением посматривали на берег. Там на гряде камней яростно клокотали белые буруны.