В вагоне Иерусалимской дороги. — Воспоминанию о Лидде. — Саронская равнина. — Безбилетный пассажир. — В каменистых горах Иудеи. — Иерусалим. — Переезд от станции в город. — Русские постройки.
Как только тронулся поезд, все перекрестились и обратились к окнам. Потянулись перед нашими глазами прославленные яффские сады с апельсинами, лимонами, миндалём, маслинами, финиками и смоквами. Одни восторгались видом оранжевых плодов, других больше занимали кактусовыя изгороди. Но о том, что мы едем, наконец, по земле, полной библейских воспоминаний, — ни слова.
Кончились сады, — вступили в полосу хлебных полей… Встречались феллахи — здешние земледельцы. Паломники поражались, что в марте месяце пшеница и ячмень в колосе.
Проезжая мимо Лидды, я стал рассказывать об известном евангельском событии, бывшем в этом городе: исцелении расслабленного Энея апостолом Петром. Но для народа и этого было довольно, чтобы с нескрываемым любопытством обернуться ко мне и расспрашивать о «здешних святых местах».
— Так вы говорите, — обращается ко мне широкобородый мужчина, должно быть, из купеческого звания, — в этих местах, что мы едем, апостол Пётр проповедовал?
— Не один он. Здесь ходил и известный Филипп, один из семи первых диаконов.
И стал я рассказывать про Филиппа. Паломники внимательно слушали меня, и некоторые не могли удержаться, чтобы не заметить вслух:
— И откуда всё это вы, господин, вычитали?
— Да ведь это в «Деяниях апостолов» написано. Разве вы не читали?
— Как не читать! — откликнулся купец. — Да, ведь, всего не запомнишь.