— Из-за уборной.
И в самом деле, это — слабое место в гостинице. Не может похвастаться чистотой и общая умывальня.
Распоряжался здесь высокий и здоровый с виду монах, с ласковой интонацией голоса. Он взял у меня мой заграничный паспорт и два рубля за его прописку у турецкого консула.
Весь следующий день я делал визиты и вернулся к подворью в 9 часов вечера.
У запертых ворот стояла толпа вновь прибывших пешком крестьян. Пришлось порядочно долго стучать, пока сторож отворил ворота. Я не утерпел, чтобы не сделать замечания:
— Это не монастырь, а гостиница для приезжих, а потому двери должны быть для всех отворены во всякое время.
На другой день с утра паломники стали собираться на пароход. Многочисленные узлы, мешки и сундуки складывали на общие подводы, нанимаемые монахами. После напутственного молебна в богатой и просторной церкви подворья все тронулись в путь. Замешкалась одна группа мужиков и озабоченно разговаривала.
— В чём дело? — спрашиваю.
— Да вот не можем получить паспортов, а уж больше недели, как приехали.