И мне рассказали, что и сегодня, как всегда, несмотря на просьбы кавасов и заведывающего караваном, некоторые паломники поднялись среди ночи и, не дожидаясь распоряжения выходить из ограды, отправились в темноте вперёд. Вслед за ними потянулась и остальная масса паломников. Но, когда узнали, что передовые ушли куда-то в сторону и заблудились, караван остановился, а кавасов отправили разыскивать нетерпеливых ходоков. Благодаря этой случайной задержке, я и нагнал паломников.
Караван снова тронулся в путь: должно быть, разыскали заблудившихся. В темноте ничего не разберёшь. Вот мимо меня промчался на коне кавас и что-то сердито проворчал, надо полагать по адресу паломников.
Дорога сопровождалась крутыми спусками и подъёмами. Наконец, стало рассветать, и многие древние старцы облегчённо вздохнули. Представитель Палестинского общества нанял десятка два ослов на всякий случай. По указанию доктора все захворавшие или по немощи своей отставшие от каравана были посажены на запасных ослов. А больных, как я раньше замечал, было довольно много. Мне жалко было колоть своего осла в шею, и я понемногу очутился среди отставших и больных. И вот тут-то пришлось мне насмотреться удивительных примеров веры, самоотвержения и терпения. Плетётся. например, седая старуха, вся увешанная дорожными принадлежностями. Тяжело для неё идти и по гладкой дороге, а она пробирается между камнями. Но вот села отдохнуть. Караван скрылся за горы. Она покинута. Её могут ограбить разбойники. Но на первом привале каравана спустя полчаса, вдруг покажется она вдали на холме. Спешит, палочкой помахивает. И кавасы обыкновенно не подымаются дальше в путь, пока не подойдут подобно этой старухе все отставшие паломники.
ГЛАВА 26. Библейские места
На границах Самарии и Иудеи. — Доктор Конрад Шик. — Тяжёлый путь. — «Своя своих не познаша». — Видение лестницы Иаковом. — Ночлег в деревне Рамаллах. — Священная Иудея. — Прибытие в Иерусалим.
Мы теперь вступили в область, связанную с историей времён судей израилевых. Предание указывает здесь в разных местах гробницы Иисуса Навина, Халева, первосвященников Елеазара и Финееса.
Далее дорога шлак с каменистого хребта вниз и довольно круто. Местами даже нельзя сказать, что мы едем по дороге. Паломники и ослы разбрелись по склону горы, и каждый выбирал, где ему было удобнее спуститься среди камней. Эти голые скалы напомнили нам близость Иудеи. По карте мы должны быть недалеко от древних городов, Силома и Галгал. Но где они были, — никто нам об этом не говорит. Священника тоже нечего спрашивать. Когда мы пересекали Самарию и приближались к Набулусу, «бедуин» попробовал спросить его:
— Отсюда видны, батюшка, Гевал и Гаризим?
Священник вопросительно взглянул, как бы недоумевая, о чём его спрашивают.
— Ну, те две горы, с которых все собрание Израиля произнесло анафему и благословение…