У самой дороги зияло тёмное отверстие пещеры, обложенное камнем. Это и была гробница Лазаря. Пожелавшие спуститься по очень скользким ступеням в глубину пещеры должны были заплатить бакшиш предстоящим туркам. Один пожилой паломник кряхтя вынимал из портмоне деньги. В это время вышедший из гробницы длинноволосый странник, увидя его, торопливо предупредил:
— Не тревожься, дяденька, там нечего смотреть: пустое место, и больше ничего! А спускаться надо с большой опаской.
— Милый человек! Как не побывать в животворящем гробу Лазаря в сегодняшний день!
— Не гроб Лазаря животворящий: он там смердил четыре дня, а слово Господне оживотворило его, — наставительно поправил его странник.
Походив немного по окрестностям, мы скоро заметили быстро движущийся по дороге крестный ход греческого духовенства. «Общее воскресение!»… громко выпевали тонкие голоса русских женщин.
Вход в гробницу Лазаря
Собственно по обстановке крестный ход не поражал своею торжественностью. Духовенства было немного, образов и хоругвей тоже мало. Зато велико было воодушевление пёстрой и многочисленной толпы паломников. Перегоняя друг друга, некоторые бросали на дорогу цветы, попутно сорванные тут же в прилегающих участках. У многих в руках были ваии финиковой пальмы. Один молодой парень в благочестивом рвении нёс двухсаженный пальмовый лист. Дорогу для духовенства среди толпы пролагала местная полиция. Она довольно свободно пускала в ход свои палки, возбуждая в народе крики и ругать. Более состоятельные и слабые ехали в экипажах и на ослах. Среди народа, вероятно, было немало и магометан. Но настоящий праздник больше всего был для арабских ребятишек. С криками и с весёлым смехом, скаля свои белые зубы и сверкая чёрными глазами, они в перегонку сновали между паломниками. Если остановишь их, они сейчас же тебя окружали с просьбами: «бакшиш! бакшиш!»
— Не «бакшиш», а «осанна» вам подобает кричать сегодня, — строго им замечает стройная женщина в тёмном одеянии.
— Бакшиш! бакшиш! — кричат бойкие арабчёнки, окружив её с протянутыми руками.