Этот знак Палестинского Общества имеет в себе и образ Марии, Божией Матери. На щите знака золотая монограмма Христа, это – на руках Своей Матери вопрощённый Иисус, благословенный плод чрева её. Самый щит – Божественный покров «ширший облака», а белый цвет его – чистота и святость Приснодевы.
В русском народе есть обычай вместе с крестом на груди носить и круглый образок Божией Матери, т. е. каждый православный христианин, как бы член Палестинского Общества, лучше сказать, как член Небесного Иерусалима, носит на сердце его Божественные знаки.
О вы, напоминающие о Господе, члены и сотрудники Палестинского Общества! Не умолкайте, не умолкайте пред ним, доколе Он не восстановит и доколе не сделает Иерусалим славой на земле. Приготовляйте путь народу! Равняйте, равняйте дорогу, убирайте камни! Поднимите знамя для народов! (Ис. 62. 7.10). И увидят народы правду твою, Иерусалим, и все цари – славу твою, и назовут тебя новым именем, которое нарекут уста Господа. И будешь венцом славы в руке Господа и царскою диадемою – на длани Бога твоего. Не будут уже называть тебя «оставленным», и землю твою не будут более называть «пустынею», но будут называть тебя «Моё благословение к нему», а землю твою – «замужнею», ибо Господь благоволит к тебе, и земля твоя сочетается. Как юноша сочетается с девою, так сочетаются с тобою сыновья твои; и как жених радуется о невесте, так будет радоваться о тебе Бог твой (Ис. 62. 2-5).
ГЛАВА 31. Иордан и Мёртвое море
Поездка на Иордан. – Иерихонское шоссе. – Гостиница Милосердного Самарянина. – Иорданская пустыня. – Сорокадневная гора. — Иерихон. – Иорданская долина. — Монастырь Иоанна Предтечи. — Река Иордан. — Священное купание. — Мёртвое море. — Возвращение в Иерусалим.
Иисус Христос, прибыв из Галилеи в Иерусалим, все ночи своей последней страстной седмицы проводил в окрестностях города. Так и теперь многие из наших паломников обыкновенно расходятся по окрестностям Святого города до среды страстной седмицы. Я тоже примкнул к небольшой компании, чтобы поехать на Иордан.
Хорошо зная по рассказам паломников, что заиорданские бедуины до сих пор грабят, а иногда и убивают путешественников, мы попросили в конторе русских построек рекомендовать нам хорошего и надёжного извозчика. Кавас, черногорец Марко, провожая наш экипаж, несколько раз повторял арабу-извозчику, чтобы он сначала ехал к Сорокадневной горе, ночевал в Иерихоне, а на утро отправился бы к Мёртвому морю, а потом уже к Иордану.
Это обыкновенный маршрут почти всех паломников, и к нему извозчики давно привыкли.
Довольно гладкая укатанная шоссейная дорога в Иерихон сначала шла в обход Елеонской горы. К общему удовольствию оказался среди нас хороший знаток библейской истории, и в его образных рассказах оживлялся каждый уголок этой дикой пустыни. А пустыня была в полном смысле этого слова: голые скалы, местами усеянные камнями и только. Ни деревьев, ни травы не заметно. Всё, кажется, выжжено палящим солнцем. Недавно устроенное, ради приезда германского императора, иерихонское шоссе было отлично выглажено и представляло бы собой прекрасную дорогу, если бы не беловатая пыль, поднимавшаяся столбами от каждого пешехода.
За Вифанией не встречается никаких селений. Только на полпути к Иерихону стоит гостиница, с которой связывают известный евангельский рассказ о милосердом самарянине. Восточная гостиница, или хан, — это большой огороженный двор с множеством стойл для скота. В одноэтажной пристройке для путешественников предлагали нам купить древнее туземное оружие и угощали кофе; но мы, купив только жестяную фляжку для вина на память о милосердом самарянине, поспешили отправиться дальше на восток.