— Какая же это дорога?
— Любая дорога, могущая выдержать скорость движения в четыре мили в час.
Стефенсон приводит наглядный пример. Из двух конькобежцев, попавших в ненадежное место на льду, рискует провалиться тот, который движется медленнее; скорость как бы уничтожает вес, — поясняет он.
— Не думаете ли вы изготовить рельсы из бриллианта? — глупо иронизируя один, подчеркивая, что изготовление более прочных рельсов сильно удорожает стоимость постройки.
— На повороте вагоны и локомотивы будут обязательно сходит с рельсов — настаивает другой, вопреки утверждению очевидцев, что в Киллингворте поезда без всякого риска проходят по закруглениям со скоростью восемь-десять миль.
— Предположим, — следует вопрос, — что машина мчится по вашей рельсовой дороге со скоростью девять или десять миль в час и что на рельсах вдруг появляется корова, идущая навстречу поезду. Не думаете ли вы, любезный мистер Стефенсон, что это будет несколько щекотливое положение?
— Конечно, — отвечал Стефенсон, — крайне щекотливое, но для… коровы, сэр, — бросил он лукавый взгляд на спрашивавшего.
— Не будут ли животные пугаться раскаленной докрасна трубы и топки?
— Нет, они просто будут думать, что труба и топка окрашены в красный цвет.
Стефенсон начинает горячиться. Он забывает благоразумное решение не рисовать слишком широких перспектив, и упоминает о скорости в двадцать миль, которую, он был уверен, легко достичь, внеся некоторые усовершенствования в паровоз.