Общее число царицына женского чина, как мы видели не было определено каким либо штатным положением. Оно постоянно изменялось, смотря по действительной надобности в людях. Праздных и только штатных должностей не существовало. Очень немногие лица сохраняли свои места лишь в виде пенсии и то в исключительных случаях. Так мама царевны Софии княгиня Лобанова-Ростовская очень долго оставалась на своем месте и с получаемым окладом, который был даже увеличен до 100 р. Но быть может она несла при этом какую либо особую дворцовую обязанность. Она оставалась мамою и по удалении Софии в монастырь. Затем долго оставались на своих местах кормилицы государей.

Число женского чина младших степеней, начиная с казначей, как и число боярынь, в течении XVII ст. с приращением царского семейства, постепенно увеличивалось. В 1620-х годах это число стояло около 60 чел.; в тридцатых годах оно простиралось не много за 100; в 1630 г. было 102 чел., в 1634 г. — 106; в 1637 г. — 113; в 1640 г. — 120; через десять лет, в 1650 г. — было 149 челов.; в 1660 г. — 178; в 1673 г. — 233 чел.; в 1691 г. — 264.

В первое время все младшие степени чина, начиная с казначей получали корм из Дворца, как и боярыни; но с 1 сент. 1626 г. им были назначены кормовые деньги, от 6 до 2 денег в день, смотря по чину и по старшинству в своем чине.

Женские лица неслужебного чина, число которых не было значительно и к которым принадлежали дурки-шутихи, юродивые, богомолицы, девочки-сиротинки, калмычки, арапки и т. п. — упомянуты в предыдущей главе. Этот чин пользовался готовым дворцовым содержанием, получая все надобное для одежды и для своего личного обихода из царицыной казны

* * *

Мужской царицын чин можно распределить на приказный крестовый, стольничий, походный, истопничий, и мастерской.

Приказный чин управлял всем ведомством; он собственно и составлял Постельный (комнатный, кабинетный) Приказ государыни царицы, иначе Приказ царицыной мастерской палаты, что имело тот же смысл. Приказ представляли собственно только два лица, царицын дворецкий, стоявший во главе ведомства, и дьяк. Царицыным дворецким бывал обыкновенно близкий человек по родству, по свойству или по старой испытанной службе. Так у царицы Евдокии Стрешневых дворецким был ее дядя Фед. Степ. Стрешнев, также Вас. Ив. Стрешнев. У царицы Марьи Милославских в первое время Прокопий Фед. Соковнин, потом Вас. Мих. Еропкин, а в последнее время сын первого Федор Соковнин. У царицы Натальи Нарышкиных Аврам Никитич Лопухин.

Должность царицына дворецкого по значению равнялась званию окольничего, поэтому и лица, занимавшие ее постепенно из простых дворян возводились в думные дворяне, а напоследок в окольничие. Правою рукою дворецкого и главною силою всего Приказа был дьяк, на обязанности которого лежала вся письменная часть ведомства и все делопроизводство. Он вел приходные и расходные книги, денежные и материальные, и своею подписью утверждал расход; составлял описи и переписи всякой казны, чиновные и всякие другие списки и росписи подведомых лиц; производил и записывал сыскные и распросные дела и т. д.; словом сказать, это был главный секретарь царицы, производитель всякого ее приказа и всякого назначения и распоряжения. Его жалованье равнялось с жалованьем первых боярынь — мам. В конце XVII ст., именно при царе Федоре в чину находились два дьяка: один получал 80 р., другой 70.

Канцелярия дьяка состояла из двух или трех, а впоследствии и из пяти подьячих, из которых старшие получали жалованья по 25 р., а младшие по 20, след. столько же, сколько и верховные боярыни.

Так как дьяк представлял главный узел всяких дел Приказа, то Котошихин при обозначении, кем приказ управляется, вовсе и не поминает дворецкого, а говорит только, что в том приказе сидит дьяк, а надсматривает казначея-боярыня. Это указание должно понимать в том смысле, что действительно боярыня казначея, как правая рука царицы и главный орган ее ежедневных приказаний, являлась по необходимости и главною управительницею приказа во всем том, что касалось так сказать материальной и технической стороны ведомства, которое все-таки было мастерскою палатою, т. е. учреждением для устройства всяких домашних, комнатных, постельных царицыных обиходов, при чем дворецкий, конечно, не мог участвовать своею службою. В том приказе ведомо, говорит Котошихин, царицыно, и царевичей и царевен платье и мастеровые люди; вот именно эта сторона дела и находилась в надзоре боярыни-казначеи. В ведении дворецкого оставалась так сказать внешняя, наружная сторона дела, т. е. все распоряжении, касавшиеся служебных лиц, разбирательство их споров, суд над ними и т. д., и потом всякое царицыно дело, производимое или устраиваемое вне хором царицы, а также и всякие сношения с другими ведомствами.