* * *

Замужние женщины собирали свои волосы в подубрусник, род повойника или легкой шапочки из червчатой тафты или другой подобной ткани, напр. из дорогов гилянских, тоже червчатого цвета. Покрой подубрусника нам неизвестен; неизвестно, была ли это шапочка круглая в роде тафьи или скуфьи, облегавшая голову по ее овалу; или она состояла из окола, венчика, к которому пришивался круглый верх. Неизвестно также стягивалась ли она около головы шнурком или надевалась просто, как шапка. Впрочем по всему вероятию это был обыкновенный повойник. Прямое назначение подубрусника заключалось в том, чтобы подобрать и спрятать под него последний волосок, для чего с затылочной стороны при нем употреблялся еще подзатыльник, небольшой плат из такой же ткани, закрывавший затылок. В описях частного имущества в конце XVII ст. (1688–1695 г.), эти предметы обозначаются так: шесть подубрусников тафтяных, шесть подзатыльников; или: десять подубрусников на оба лица с подзатыльниками. — Судя по этим указаниям, можно полагать, что подзатыльник употреблялся и отдельно, как особый дополнительный убор, и сшивался вместе, как составная часть убора.

Подубрусник своим именем показывает, что он служил только принадлежностью, подставною частью другого убора, который назывался убрусом. Это было тонкое полотняное полотенце (полотнище), уменьшительно называемое полкою, полка убрусная. Оно украшалось или браньем, или шитьем белью, или вышивалось шелками с золотом и серебром и по концам и на челе низалось жемчугом[235]. Убрус свертывался, повивался[236] на голове красивым узлом, для чего без сомнения требовалось не малое уменье и навык. Концы его, застенки ниспадали с повязки на сторону. Составляя таким образом, наиболее видную часть в уборе, они всегда богато украшались золотым шитьем, жемчугом и даже мелкими дробницами, т. е. разновидными бляшками. Убрусы прикалывались на голове в своих складках серебряными или золотыми булавками с жемчужинами, корольками или же дорогими каменьями. На рис. I, изображена в таком убрусном уборе царица Марья Ильична и придворные женщины. Кроме полотна, на убрусы употреблялись и шелковые легкие ткани, напр. тафта, и при том цветные, особенно любимого цвета червчатого. В казне царицы Шуйской сохранялись 7 убрусцов тафтяных по концам низаны жемчюгом. В казне царевны Ирины Мих. находим «два убруса тафта червчата, застенки низаны жемчугом, меж жемчугу дробницы серебрены золочены, по них резаны травы». Флетчер называет этот убор общим именем шлык и обозначает его русское название obrosa (убрус), которое Карамзин (X, пр. 465) полагал объяснить наурусою, наурузом. Но это последнее имя обозначало мужской головной наряд в роде колпака с полицами. Убрусные покровы в простом быту назывались также спусками (Времен. кн. 25, стр. 167). Рисунки таких спусков и убрусной повязки см. IV, 1 и 4; VI, 3.

Убрусу, как чепчику, который повязывался на голове из убрусной полки, соответствовал другой убор, в собственном смысле чепчик или готовая особая шапочка в этом роде. Это был волосник — головная сетка, вязаная или плетеная из волоченого или пряденого золота, или из серебра или из золота и серебра вместе. Она по большой части ошивалась, украшалась по венцу или околу атласною или тафтяною ошивкою, разных цветов, но преимущественно червчатого, алого или белого цвета, которая богато вышивалась золотом канителью, унизывалась жемчугом в виде запон, украшалась дорогими каменьями и золот. или серебр. дробницами, т. е. металлическими запонками. Само собою разумеется, что передняя часть украшалась богаче и узорочнее остальных, а потому и приобретала даже особое название очелья, которое иногда делалось с подзором, т. е. с каймою, более или менее широкою, в роде девичьей повязки. Так как ошивка в этом уборе составляла самую видную и богатую часть, то нередко весь убор назывался одним именем — ошивкою, при которой подразумевался и волосник; и наоборот, если ошивка была простая шелковая, или золотная, незатейливая, то убор удерживал только имя волосника. Впрочем в описях имущества для точности ошивка обозначалась отдельно от волосника, который нередко назывался и просто сеткою. По способам вязанья и вышиванья вцепки, цепочками или вкружки, кружками, и ошивка и волосник назывались цепковыми, кружковыми. Ошивка, сверх того, по большой части украшалась паворозами, особыми борами, сборками, в виде каймы, которые служила вместе с тем связью для всего убора, ибо устраивались перекрестно на темени сетки или волосника и окаймляли убор или самую ошивку по околу головы. Здесь паворозы служили и задережкою, снурком, посредством которого убор стягивался по голове[237].

Таким образом волосниковый убор составлял легкую шапочку, которая в народном быту называлась зборником[238], а в Петровское время стала называться чепцом, по той причине, что для ее изготовления употреблялся преимущественно один наиболее красивый способ шитья шелками и золотом именно вцепки, цепковый, или по старому произношению чепковый, в роде тамбурной работы. В XVIII ст. старинная форма убора стала изменяться, приноравливаясь к потребностям европейского костюма; впоследствии она получила самые разнообразные видоизменения, подчинившись прихотям моды; но старое русское имя сохранилось до нашего времени. В начале XVII ст. эту шапочку, волосник с ошивкою и с паворозами, или чепец, носили сверх убруса, как это видно на рисунке IV, 2. В последующее время ее надевали и под убрус, выставляя только переднюю часть ошивки. Такой порядок в употреблении этих уборов мог зависеть от их относительного друг к другу богатства. Более дорогой и роскошный убрус брал верх и надевался на ошивку, так как и более богатая и роскошная ошивка в свой черед покрывала простой незатейливый или менее богатый убрус.

В начале XVII ст. ошивка, или особый ее вид, назывался шамшурою. В переписном продажном списке рухляди Никиты Строганова 1620 г. упомянуты между прочими вещами: Шамшура шита золотом по белой земле, очелье шито золотом и серебром. Шамшура плетеная с метлеками, очелье шито золотом. Волосник, паворозы. Подубрусник. Очелье волосниковое»[239].

В описях частного имущества встречаем следующие описания ошивок: 1643 г. — ошивка низаная волосник золотной, цена 10 р.; ошивка шита волоченым золотом волосник золотной, цена 4 р. — 1666 г. — ошивка низаная сетка золотная, другая ошивка цепковая сетка серебреная. 1674 г. — два волосника золотные, у одного ошивка жемчужная низаная с камьем и с зерны, другая золотная. 1677 г. — волосник золотной ошивка жемчужная с запоны и с каменьи; два волосника золотных ошивки у них жемчужные низаны в одно зерно; пять волосников золотных и серебряных с разными ошивками. 1689 г. — ошивка канительная по белому атласу, сетка серебро с золотом.

* * *

Подобно тому как девичий венец имел значение как бы короны девичества, так и кика была короною замужних женщин или короною замужества, венцом брачной жизни. Поэтому на свадьбах вместе с подубрусником, подзатыльником, убрусом и волосником она принадлежит к числу брачных женских регалий и занимает среди их первое место.

В царицыном быту рядом с кикою появляется и царственная регалия, коруна, обозначающая царственное достоинство царицыной личности; но кика, как заветная и нерушимая старина, сохраняет и здесь свое первенствующее значение. По крайней мере при свадебном обряде, и даже в описях казны ставится на свое, первое, место. О царицыных корунах мы имеем мало сведений и находим упоминание об них только в описи казны царицы Агафии Сем. Там в первой главе описаны след. наряды: «Кика 1 наряду во влагалище бархатном за хоромною печатью. Кика 2 наряду во влагалище бархатном за хоромною печатью». Во второй главе значится: Две коруны низаны жемчугом с каменьи, 1 да 2 нарядов, во влагалищах бархатных за хоромною печатью. Коруна низана жемчугом с каменьи 3 наряда, во влагалище сафьянном за печатью хоромною. Коруна делана в цветах живые репьи шолки розных цветов обнизаны жемчугом, во влагалище сафьянном» (А. О. П. № 148).