Въ Кремлевскомъ дворцѣ они избрали было полаты, такъ называемыя Разстригинскія, у Срѣтенскаго собора, проходныя къ Ратушѣ, т.-е. въ мѣстности у самыхъ Боровицкихъ воротъ, очень удаленной и мало удобной для народнаго собранія къ театру.
Переписка объ этомъ происходила въ іюлѣ мѣсяцѣ 1702 г.
Въ августѣ 6 числа начальникъ Посольскаго Приказа, въ завѣдываніи котораго производилось это дѣло, бояринъ Ѳед. Алексѣевичъ Головинъ, писалъ къ дьякамъ Приказа слѣдующее:
«По указу Великаго государя прикажите комедіальной домъ строить по размѣру и по желанію комедіантову, въ Кремлѣ городѣ, въѣхавъ (въ) Никольскіе вороты на лѣвой сторонѣ, что взято мѣсто у Трубецкихъ, подлѣ городовой стѣны, за караульнею каменною. Въ избахъ сдѣлать частые большіе окна для всякаго случая, чтобъ возможно было въ окно двумъ человѣкамъ пролѣзть; а окончинъ въ нихъ не дѣлать, для того, что не потребенъ свѣтъ въ комедіи. Въ окнахъ же сдѣлать двойные затворы и велѣть внутри выписать (расписать). На затворахъ сдѣлать задвижные крюки, когда надобно затворить и запереть, въ теплотѣ также и отворить было бы удобно. И около того дому сдѣлать три или четыре избы съ малыми съ сѣнцы для пріѣзду желающимъ дѣйства комедіальнаго смотрѣть. Деньги держать на то строенье отъ расходу изъ Посольскаго приказу. И конечно бъ сдѣлано было все безъ всякаго молчанія къ приходу вел. государя къ Москвѣ«.
Бояринъ приписывалъ собственноручно: «Чинить по сему указу, какъ написано, конечно съ поспѣшеніемъ». Писано съ пути, отъ Двинки малой, гдѣ тогда находился государь, направляя свой путь къ Ладогѣ, а потомъ къ осадѣ Орѣшка (Нотенбурга), который былъ взятъ 12 октября.
На присланный указъ дьяки отвѣтили, что въ Кремлѣ у Никольскихъ воротъ, «въ томъ мѣстѣ никакого строенія строить невозможно, потому что наношено кирпичу и всякаго лому и земли отъ старыхъ полатъ (по случаю постройки цейхгауза) великія горы, и тому строенію, гдѣ быть, о томъ повели къ намъ указъ прислать».
Головинъ писалъ, что если здѣсь невозможно строить, то выстроить на площади за Никольскими воротами близь Тріумфальныхъ свѣтлицъ, стоявшихъ отъ Никольскаго мосту въ 25 саж., и прибавлялъ: «Комедію безъ всякаго умедленія уготовляйте. Если пришествіе вел. государя будетъ къ Москвѣ, не понести бъ вамъ его гнѣву на себѣ; комедіанту гораздо поговорите, чтобъ русскимъ языкомъ составилъ комедію, и Сплавскому[101] тутъ же быть велите… Какъ посулилъ, чтобъ такихъ (умѣвшихъ по-русски) вывезъ, приказано, чтобъ умѣли (русскимъ языкомъ) исполнить».
Съ постройкою зданія Комедіи еще не знали, какъ поступить, но актеры уже готовились; приготовляли также имъ платье и разные предметы для уборки будущаго театра. Для русской труппы велѣно было набрать въ ученики 10 чел., къ тому дѣлу удобныхъ, дабы могли управлять свое дѣло, которые и были набраны изъ подьячихъ и посадскихъ людей. Для освѣщенія театральной хоромины государь повелѣлъ купитъ у Архангельскаго города къ комедіи угодныхъ 12 паникадилъ мѣдныхъ объ одномъ ярусѣ, свѣчъ по 12, по 10, по 9 и по 8. О самыхъ піесахъ дьяки писали: «А какую комедію готовитъ (комедіантъ Кунштъ) и тому (онъ) принесъ нѣмецкое письмо и переводятъ на латинскій языкъ, а съ латин-скаго на русскій; а по разговорамъ переводчиковъ слышимъ, что мало въ ней пристоинства, и если хоромы въ такомъ знатномъ мѣстѣ и великимъ иждивеніемь построятъ, а дѣло у нихъ будетъ малое и за то, государь, опасны твоему гнѣву. Комедійные письма (пьесы) переводимъ и готовимъ съ поспѣшеніемъ», продолжали дьяки уже 29 сент.
Въ эти дни сентября и начальные октября государь готовился къ осадѣ Нотенбурга, древняго нашего Орѣшка, который 12 окт. и былъ взятъ жестокимъ приступомъ съ участіемъ бомбардирскаго капитана, какъ Петръ числиль себя въ составѣ арміи.
Передъ приступомъ 8 окт. былъ роздыхъ, а въ это число Головинъ написалъ дьякамъ указъ: «О комедіи и комедіантахъ учините по прежнему моему о томъ письму, чтобъ конечно театрумъ готовъ былъ къ пришествію в. государя въ Лефортовскомъ дому».