Когда торжественно Самозванецъ въѣхалъ въ Кремль и все приняло должный порядокъ, Бѣльскій вышелъ изъ дворца съ нѣсколькими князьями и боярами, сталъ на Лобномъ мѣстѣ, произнесъ къ народу рѣчь, славилъ Бога за спасеніе государя и убѣждалъ народъ быть вѣрнымъ новому царю, истинному сыну царя Ивана Васил. Потомъ снялъ съ груди крестъ съ ликомъ Чудотворца Николая, поцѣловалъ оный и воскликнулъ: «Берегите и чтите своего Государя». Народъ въ одинъ голосъ отвѣчалъ: Богъ да сохранитъ царя и погубитъ всѣхъ враговъ его.
За эти заслуги Самозванецъ наградилъ Бѣльскаго боярскимъ чиномъ. При Шуйскомъ повый бояринъ былъ удаленъ на воеводство въ Казань въ 1606 г., гдѣ послѣ Шуйскаго, когда Москвою овладѣли Поляки и всѣ, кто не хотѣлъ Польскаго королевича, присягали Тушинскому вору, онъ воспротивился этой присягѣ, указывая, что надо присягать тому, кто будетъ царемъ, а зазнамому Вору какъ присягать! Дьякъ Никаноръ Шульгинъ подговорилъ возмутившійся народъ убить его. Его схватили, взвели на верхъ высокой башни и кинули оттуда на землю: онъ расшибся до смерти. Между тѣмъ на третій же день пришла въ Казань вѣсть, что Тушинскій воръ убитъ. Народъ раскаивался и въ присягѣ Вору, и въ убійствѣ Бѣльскаго.
Еще въ 1602 г., находясь въ заточеніи въ Сійскомъ монастырѣ, старецъ Филаретъ Романовъ, бывшій бояринъ Ѳедоръ Никитичъ, въ разговорѣ говорилъ, между прочимъ, о Бѣльскомъ слѣдующее: «Про бояръ, окружавшихъ тогда Годунова, про всѣхъ говорилъ, не станетъ де ихъ съ дѣло ни съ которое; нѣтъ у нихъ разумнаго; одинъ у нихъ разуменъ Богданъ Бѣльскій, къ посольскимъ и ко всякимъ дѣламъ добрѣ досужъ…»
Его богатое имущество, рухлядъ, какъ въ то время называли всякое домашнее имущество, по какимъ-то случайностямъ сохранилось и во время полнѣйшаго разоренія всего Московскаго государства и всѣхъ сколько-нибудь достаточныхъ людей. Оно поступило въ собственность новоизбраннаго царя, хранилось особо въ государевомъ Верху, т.-е. не на Казенномъ Дворѣ, а въ комнатахъ самаго Дворца, откуда мало-по-малу и поступало въ расходъ. Выше мы упоминали, что молодой царь воспользовался даже и богатыми сорочками Бѣльскаго, которыя были ему поданы 19 декабря 1613 г. Октября 8 того же года эти сорочки были переданы въ государеву казну на Казенный Дворъ, съ другими предметами наряда, описанными слѣдующимъ образомъ: опашень сукно шарлатъ червчатъ, петли и круживо плетеное серебряно, да круживцо жъ узкое серебряно кованое нѣмецкое; 15 пугвицъ серебряны золочены, цѣна 27 р.; кафтанъ отласъ золотной шолкъ лазоревъ да червчатъ, подложенъ тафтою червчатою, цѣна 14 р.; наурузъ сукно червчато, веревки и петли и полки низаны жемчугомъ мелкимъ, цѣна 1 р.; 2 рубашки (сорочки) да двои портки тафта червчата, да 2 рубашки да двои портки тафта бѣла, у всѣхъ по швомъ пояски золотные и плетеные и петли золотные жъ, у всѣхъ на вороту 373 зерна жемчюжныхъ, цѣна всѣмъ 36 р. (см. выше, стр. 261).
Въ разное время въ 1613 и 1614 годахъ государю подавали различные предметы Богдановскаго наряда.
1613 г. сентября 22, по требованію государя, на станъ въ село Танинское послана цѣпочка золотая съ жемчуги. 30 числа государь пожаловалъ Борису Морозову, впослѣдствіи знаменитому боярину, вошвы алтабасныя ветчаныя, что снесены съ Верху изъ Богдановской рухляди. Ноября 7 государь пожаловалъ одному жильцу Богдановскую «шапку бархатъ таусинной, исподъ лапчетой лисей, околъ соболій».
Ноября 19 государю подана его шуба атласъ шелкъ таусиненъ да алъ на черевахъ на лисьихъ на красныхъ съ пухомъ, нашивка тяфтяная въ 11 мѣстахъ безъ пуговицъ, которыя были употреблены къ другому наряду… Пуговицы, смотря по надобности, спарывались отъ Богдановскихъ одеждъ и ставились къ другимъ нарядамѣ, изготовляемымъ по указу государя въ пожалованіе разнымъ лицамъ. Такъ, ноября 25 были взяты для этой цѣли 13 пуговицъ золотыхъ съ зерны жемчужными, наведены чернью, а 29 дек. 9 пуговицъ серебряны золочены половинчаты, рѣзаны ложки косыя, другія гладкія и 8 пуговицъ серебряны золочены дорожчаты, въ закрѣпкахъ листки бѣлые, спороты съ Богдановской однорядки и употреблены на одежду стольникамъ, князю Прозоровскому и Вельяминову за Тихвинское осадное сидѣнье.
Октября 10 для устройства жалованной шубы стольнику и воеводѣ Мих. Бутурлину употребленъ Богдановскій бархатъ венедицкой шолкъ червчатъ да лазоревъ съ золотомъ, цѣна 30 р. и 9 пуговицъ серебрены золочены дорожчаты сверху и снизу рѣпейки и зерна бѣлы, сняты съ багровой однорядки Богдана.
Не мало предметовъ изъ Богдановской рухляди доставлено было и въ хоромы великой старицы Марфы Ивановны.
Октября 28 къ ней поданъ исподъ черева песцовыя съ пухомъ, изъ-подъ шубы Богдана, что камка лимонный цвѣть, цѣна 8 р.