Когда духовникъ, приступая къ исповѣди, попросилъ Бориса выйти изъ комнаты, то государь не повелѣлъ ему выходить, сказавъ Борису: «Тебѣ душа моя обнажена вся». Послѣ причащенія государь со слезами обратился къ Борису: «Тебѣ приказываю душу свою и сына своего Ѳедора и дочь свою Ирину и все царство наше Великаго Россійскаго Государства; ты же соблюди ихъ отъ всякихъ золъ; если не соблюдешь ихъ, отдашь о нихъ отвѣтъ передъ Богомъ; на тебѣ взыщетъ Богъ души ихъ».
Такъ ли все это было, судить трудно, но грамота ясно выражала, что царь Иванъ Васильевичъ и при жизни и при кончинѣ назначилъ Борису быть царемъ, именуя его сыномъ, наравнѣ съ Ѳедоромъ, и потому оставляя его и наслѣдникомъ царства.
Въ ту же ночь, 18 марта 1584 г., какъ померъ Грозный царь, Борисъ началъ быстро очищать себѣ путь къ царству. Царевичъ Дмитрій тотчасъ былъ удаленъ въ Угличъ съ матерью своею и со всѣмъ родствомъ Нагихъ. Тогда же и многіе другіе потерпѣли крушеніе, конечно пока только тѣ, которыхъ особенно жаловалъ царь Иванъ, но которыхъ Годуновъ зналъ, какъ своихъ сопротивниковъ.
Все боярство очень хорошо знало, что новый царь Ѳедоръ слабоуменъ и совсѣмъ неспособенъ быть царемъ, что по слабоумію онъ находится въ рукахъ своей жены, царицы Ирины, а главное въ рукахъ и въ полномъ распоряженіи ея брата, самого Бориса. Въ думѣ, во дворцѣ боярству трудно было бороться съ самодержавнымъ властителемъ и потому оно перенесло свой протестъ на улицу.
Вскорѣ разнеслась по городу молва, что Богданъ Бѣльскій съ своими совѣтниками уморилъ царя Ивана Вас, хочетъ погубить и царя Ѳедора, и царскій родъ изгубить; хочетъ побить бояръ и прочитъ на царство совѣтника своего Бориса Годунова.
«И возмутися вся чернь и служивые Московскіе люди и пріидоша со многою силою и оружіемъ къ Кремлю, къ Фроловскимъ (Спасскимъ) воротамъ», которыя едва успѣли затворить и утвердить. Къ мятежникамъ пристали Рязанцы Ляпуновы и Кикины и иныхъ городовъ дѣти боярскіе. По другому свидѣтельству предводителями мятежа, по заводу бояръ Шуйскихъ, были именно упомянутые Рязанцы. Поставили большую пушку противъ воротъ, намѣреваясь ихъ выбить.
Царь Ѳедоръ, то-есть отъ его имени Борисъ Годуновъ, выслалъ къ мятежникамъ уговаривать и укрощать неукротимое ихъ суровство первостепенныхъ бояръ, Ив. Ѳед. Мстиславскаго и Никиту Романовича Юрьева, да дьяковъ двухъ, братьевъ Щелкаловыхъ. Очень вѣроятно, что переговоры происходили съ Кремлевской стѣны, съ выводной башни, существующей и донынѣ.
На вопросъ, зачѣмъ пришли въ городъ и на кого? мятежникк всѣ кричали: «Выдай намъ Богдана Бѣльскаго. Онь хочетъ извести царскій корень и боярскіе роды». Царь выслалъ сказать имъ, что повелѣлъ Бѣльскаго сослать въ Нижній. Слыша эти слова и видя всѣхъ бояръ, мятежники успокоились и разошлись по домамъ. По этому свидѣтельству возможно заключить, что къ мятежникамъ сказать имъ царево слово выходила вся боярская дума.
Народъ выкрикивалъ сущую правду, что во Дворцѣ гнѣздилась нечистая сила, готовившаяся извести царскій корень и боярскіе роды, какъ это въ полной точности и совершилось впослѣдствіи. Гласъ народа — гласъ Божій!
Кто же такъ исторически вѣрно понималъ эту вращавшуюся во Дворцѣ нечистую силу? Конечно, дальновидные изъ бояръ и. изъ знатныхъ купцовъ, хорошо и близко знавшихъ теченіе тогдашнихъ дворцовыхъ, то-есть Годуновскихъ, дѣлъ. Они и взволновали толпу посадской черни въ надеждѣ ниспровергнуть могущественнаго правителя и повелителя царству.