25 іюня 1645 г. было донесено государю, что королевичъ заболѣлъ сердечною болѣзнью, сердце щемитъ и болитъ, что скушаетъ пищи или чего изопьетъ, то сейчасъ назадъ и если скорой помощи не подать, то можетъ, пожалуй, умереть. Но на другой же день постельный сторожъ Русскій разсказалъ, что 25 числа королевичъ кушалъ въ саду, съ нимъ были его придворные и были всѣ веселы, ѣли и пили попрежнему. Послѣ ужина королевичъ гулялъ въ саду долго, а придворные ушли въ хоромы и тамъ пили вино и романею и рейнское и иное питье до втораго часу ночи. Были всѣ пьяны, играли въ цымбалы.
Дѣло о свадьбѣ тянулось безъ пользы для обѣихъ сторонъ.
12 іюля 1645 г. царь Михаилъ Ѳедоровнчъ померъ. Передъ самою кончиною государя, 4 іюля, по настоянію Польскаго посла, назначено было опять богословское преніе о Вѣрѣ, именно въ присутствіи посла. Гдѣ происходила эта бесѣда, неизвѣстно, но когда прибыли туда королевичевы придворные, то они должны были пройти черезъ нѣсколько тысячъ народа, слѣдовательно въ преніяхъ уже принимала участіе улица или всенародное общество.
Бесѣда и пренія попрежнему окончились ничѣмъ, а потому въ народѣ распространилось большое неудовольствіе на пастора, такъ что государь принужденъ былъ увѣрить его въ полной безопасности отъ всякихъ угрозъ.
Съ кончиною государя дѣло приняло другой оборотъ, очень благопріятный для королевича. Новый шестнадцатилѣтній царь Алексѣй Мих., всегда оказывавшій самое дружелюбное расположеніе королевичу, очень скоро порѣшилъ вопросъ и объ его отпускѣ.
Послѣ неоднократныхъ неудачныхъ попытокъ упросить королевича перекреститься въ Русскую Вѣру молодой государь и все общество бояръ приговорили покончить дѣло почетнымъ отпускомъ королевича къ дому. Между тѣмъ въ народѣ ходило большое негодованіе на Нѣмцевъ по этому поводу. По свидѣтельству ихъ записки, 24 іюля было совѣщаніе въ толпѣ, какъ бы половчѣе свернуть шею королевичу и его людямъ, но, къ счастію, такія кровопролитныя затѣи не совершились.
Наконецъ, послѣ торжественнаго пріема въ Золотой полатѣ 13 августа, королевичъ 20 августа также торжественно выѣхалъ изъ Москвы, оставивъ Цареборисовскій дворъ опустѣлымъ.
Ровно черезъ семь лѣтъ, въ августѣ 1652 г. 15 числа, Цареборисовскій дворъ былъ пожалованъ царемъ Алексѣемъ Михаиловичемъ новопоставленному патріарху Никону въ домъ Пресв. Богородицы, въ Успенскій соборъ, почему съ этого времени исторія Борисовскаго двора сливается уже съ исторіей Патріаршаго Дома, о которомъ будемъ говорить въ особой статьѣ.
Передъ тѣмъ какъ состоялось пожалованіе двора патріарху, царь Алексѣй Мих. не одинъ разъ на Борисовскомъ дворѣ увеселялся медвѣжьею потѣхою. Въ 1648 г. генваря 4 Ловчаго пути охотникъ Тимоѳей Невѣровъ возился съ ступнымъ медвѣдемъ, который изодралъ на немъ однорядку и кафтанъ. То же повторилось съ Невѣровымъ и въ 1649 г. февраля 3.
Оканчивая Цареборисовскимъ дворомъ, мы обозрѣли правую сторону Троицкой улицы, начиная отъ Троицкихъ воротъ.