Въ ХVІ ст., когда каменныя постройки стали дѣломъ обыкновеннымъ, лѣтописцы перестаютъ упоминать о нихъ, какъ о рѣдкихъ важныхъ событіяхъ въ городскомъ обиходѣ, а потому наши свѣдѣнія о дальнѣйшемъ распространеніи такихъ сооруженій во дворѣ святителей очень скудны и пополняются только косвенными свидѣтельствами.
Нѣсколько свѣдѣній о митрополичьемъ дворѣ въ половинѣ XVI ст. при митр. Макаріи, получаемъ изъ Посольскихъ книгъ, гдѣ описываются пріемы у митрополита Литовскихъ посланниковъ.
Въ 1552 г. въ Москву прибылъ посланникъ оть Польской Рады, Яковъ Гайко, и по царскому велѣнью 11 декабря былъ у митрополита. Пріѣхалъ онъ на площадь (соборную) и ссѣлъ съ лошади противъ Пречистыя (Успенскаго собора) у Грановитой полаты, отсюда шелъ на митрополичій дворъ въ малыя ворота, между Пречистыя и ц. Ризположенія. Эти ворота и въ XVII ст. прозывались Ризположенскими.
Когда посланникъ вошелъ на митрополичій дворъ, то на нижнемъ крыльцѣ у сѣней его встрѣтили въ качествѣ митрополичьихъ придворныхъ государевы дворяне. Въ то время митрополитъ сидѣлъ у себя въ Малой Полатѣ. Налѣво отъ него, отодвинувшись мѣста на два, сидѣли бояре кн. Иванъ Мих. Шуйскій да Данила Романовичъ (Юрьевъ). А отъ бояръ, пропустя мѣста съ два, сидѣлъ дьякъ Иванъ Михайловъ (Висковатый) и далѣе отъ него дѣти боярскiе многіе. А направѣ у митрополита сидѣли три владыки — Суздальскій, Коломенскій, Крутицкій; а отъ нихъ сидѣли архимандриты и игумены до коника, а на коникѣ (т.-е. на концѣ лавокъ) сидѣли митрополичьи бояре.
Отправивъ обычные порядки посольства, посланникъ былъ приглашенъ митрополитомъ къ обѣду, котораго дожидаться ему назначено было на другой смежной площади, за Иваномъ Святымъ, въ Разбойной Избѣ, т. — е. въ присутственной комнатѣ Разбойнаго приказа.
Столованье происходило въ митрополичьей (столовой) Избѣ, гдѣ посланникъ былъ посаженъ въ кривомъ столѣ. Въ большомъ столѣ сидѣли бояре, отодвинувшись отъ митрополита мѣста на два; а отъ нихъ, отодвинувшись мѣста на два, сидѣлъ дьякъ Иванъ Михайловъ (Висковатый). Далѣе сидѣли въ лавкахъ и въ скамьѣ дѣти боярскіе; а на окольничемъ (мѣстѣ) сидѣли за столомъ митрополичьи бояре да гости. Священнаго чина въ это время не было за столомъ. Столованье съ его обрядами происходило по общему обычаю, какъ и въ царскихъ полатахъ.
Черезъ нѣсколько дней, 21 декабря, происходилъ вторичный пріемъ посланника, въ томъ же порядкѣ, только въ Малой Лолатѣ. Бояръ не было, сидѣли у митрополита направѣ и налѣвѣ владыки; направѣ отъ владыкъ, пропустя мѣста съ два, сидѣлъ дьякъ Висковатый, за нимъ далѣе государевы дѣти боярскіе. Налѣво отъ владыкъ сидѣли архимандриты и игумены, на коникѣ митрополичьи бояре (Сборникъ Спб. Историческаго Общества, томъ 95).
Другой Литовскiй посланникъ два раза представлялся митрополиту-1 и 7 февраля 1555 г.
Пріѣхалъ онъ тоже на Соборную площадь; слѣзъ съ лошади близко собора Пречистыя у юго-западнаго угла и шелъ на митрополичій дворъ отъ Пречистыя въ малыя ворота. Митрополитъ въ ту пору сидѣлъ въ Столовой полатѣ, которая по царскому предварительному повелѣнію была къ этому пріему еще наканунѣ пристроена, т.-е. снаряжена какъ подобало для болѣе значительнаго посланника, при чемъ государь повелѣлъ также, чтобъ и на дворѣ было устроено; «а въ кою пору будетъ посланникъ, и въ то время были бы у митрополита владыки и архимандриты всѣ, которые на Москвѣ, и во всемъ было бы у него чиновно». Встрѣча посланнику была среди лѣстницы, на нижнемъ крыльцѣ, другая была середи сѣней предъ Столовой полатой. Затѣмъ обѣ встрѣчи шли съ посланникомъ вмѣстѣ къ митрополиту въ полату, гдѣ пріемъ происходилъ по прежнему порядку.
Въ заготовленномъ вновь чинѣ поставленія митрополита (Аѳанасія), 1564 г. февраля 20. сказано между прочимъ, что послѣ избранія въ царскихъ полатахъ, нареченнаго власти провожали въ Успенскій соборъ, откуда власти выходили съ нимъ западными дверьми и провожали его на митрополичій дворъ; «и возведутъ его на митрополичь дворъ и посадятъ его на митрополичѣ мѣстѣ въ полатѣБѣлой и многолѣтствуютъ по обычаю. А по-лату бояре митрополичи устроятъ по обычаю».