Вообще же, въ келейномъ своемъ обиходѣ патріархи жили довольно скромно и просто, по крайнѳй мѣрѣ это можно сказать о патріархѣ Филаретѣ Никитичѣ, особенно въ первые годы его патріаршества. Сравнительно не малою роскошью и различными новинами въ своемъ быту отличался только патріархъ Никонъ.
Къ столу Филарета Никитича подключникъ покупалъ ему хлѣбецъ и калачикъ на 4 деньги и ягоды клюквы на 2 деньги. Это повторялось неоднократно въ теченіи всей осени 1626 г., а ноября 10 на 4 деньга куплено и ягоды клюквы, и хлѣбецъ ситный, и калачикъ.
О патріархѣ Никонѣ такія же случайныя свѣдѣнія говорятъ, что однажды 15 генваря 1658 г. его хлѣбникъ сдѣлалъ ему къ обѣду кушанье-пышку противъ государевыхъ (царскихъ) податочныхъ пышковъ, т.-е. такую же по сдобѣ, какую подавали за царскими столами, за что получилъ въ награду 16 алт. 4 д.
Февраля 27 того же года Николаевскаго монастыря, что на Никольскомъ крестцѣ (улицѣ), греческій архимандритъ Діонисій да келарь Евстигней строили патріарху кушанье по-гречески, за что получили въ награду по полтинѣ человѣку. Потомъ марта 16 патріаршій поваръ получилъ въ награду 20 коп. за то, что государю патріарху кисилекъ приспѣлъ, т.-е. состряпалъ вкусно.
Искусство готовить кушанье по-гречески, повидимому, было принесено въ Москву Палестинскими патріархами и въ первое время производилось Греками же, клирошанами патріарховъ. Видимо также, что Никону очень понравились греческія яди. Еще въ 1655 г. іюля 28, по случаю празднованія въ Новодѣвичьемъ монастырѣ Богородицѣ Одигитріи Смоленской, Никонъ ходилъ туда съ Палестинскими патріархами и послѣ службы пригласилъ ихъ къ обѣду въ свое село Троицкое Голенищево, гдѣ Антіохійскаго патріарха кедарь да приспѣшникъ старецъ Ѳеофилъ приспѣвали рыбныя яди по-гречески, за что получили по полуполтинѣ человѣку. При этомъ Московскій патріархъ представилъ Грекамъ и Русское Московское угощеніе: Богородицкіе нищіе (штатные при Успенскомъ соборѣ) 12 человѣкъ пѣли Лазаря и иные стихи, за что получили по 10 денегъ человѣку.
Оканчивая обзоръ патріаршаго столованья, мы должны упомянуть и о хмельныхъ напиткахъ, запасы которыхъ сохранялись въ патріаршихъ погребахъ.
Какъ извѣстно, крѣпкіе издревле Русскіе обычаи во всѣхъ добрыхъ сношеніяхъ людей между собою неотмѣнно требовали при каждомъ такомъ случаѣ и добраго угощенія хмельнымъ питіемъ. Эти обычаи шли еще отъ языческаго времени, когда и древній еще язычникъ Св. Владиміръ подкрѣпилъ ихъ, выразивъ ихъ непреложный уставъ достопамятными словами: «Руси есть веселье питье, не можетъ безъ того быти».
Христіанское время утвердило старые обычаи тою истиною, что «невинно питіе, проклято пьянство», а потому питіе и сохранилось неприкосновенно, какъ добрый и привѣтливый порядокъ жизни.
Добрыя сношенія патріаршаго дома съ людьми различныхъ сословій были столь велики и часты, что для исполненія обычая угощать добрыхъ людей должнымъ порядкомъ требовались не малые запасы разнороднаго питія; поэтому патріаршіе погреба малый и большой и др. въ изобиліи были наполнены различными медами и пивомъ, а также и заморскимъ иноземнымъ виномъ, церковнымъ (краснымъ) и ренскимъ (бѣлымъ).
Въ погребахъ сохранялись меды съ прозваніями: вишневый, малиновый, чернишный, красный, бѣлый, свѣтлый, легкій, выкислый, медъ съ гвозцы, наконецъ, кромѣ другихъ и медъ братскій для домовной братіи.