Исторія книжной торговли на Спасскомъ мосту входитъ въ общую исторію Московскаго торга книгами, какъ и Московскаго ихъ издателъства, а потому здѣсь мы упомянемъ только о томъ, что Спасская торговля книгами не прерывалась до самаго нашествія въ 1812 г. Французовъ и съ ними Двадцати языкъ.
Изъ послѣднихъ торговцевъ на Спасскомъ мосту въ 1811 г. упоминается Алексѣй Телепневъ, который въ 1813 г. торгуеть уже на Никольской, подлѣ Управы Благочинія, куда перемѣстился и Матвей Глазуновъ, торговавшій также на Спасскомъ мосту (1787 г.).
Послѣ Европейскаго, уже не Татарскаго, а Французскаго нашествія Спасскій мостъ былъ разобранъ.
Кромѣ книжныхъ, на Спасскомъ мосту существовали и другія лавки. Въ 1765 г. здѣсь продавалась Вейновая водка (передвоенная наливка, родъ ликёра), дѣланная записавшимся въ Московскій цехъ Саксонцемъ Иваномъ Дицомъ, съ не малымъ уменьшеніемъ цѣны противъ выписной изъ-за моря.
У Спасскихъ же воротъ, тоже, вѣроятно, на самомъ мосту или возлѣ него, существовалъ и «Кофейный Домъ», упоминаемый еще въ 1730 г., когда въ немъ торговые люди пили бѣлое вино и одинъ изъ нихъ увелъ у другого лошадь, стоявшую при томъ Кофейномъ домѣ въ ожиданіи своего сѣдока, о чемъ и происходило разбирательство въ Полицмейстерской Канцеляріи.
* * *
Подальше отъ Спасскаго моста, внизъ подъ гору къ Москвѣ-рѣкѣ, въ самой стѣнѣ Кремля и особенно въ отводной башнѣ Константиновскихъ воротъ существовало городское страшилище, наводившее ужасъ на иныхъ обывателей.
Возлѣ Константиновскихъ воротъ въ самой стѣнѣ Кремля были устроены тюрьмы и обширный застѣнокъ, т.-е. особая постройка за Кремлевскою стѣною. Заключая въ себѣ также тюремныя помѣщенія для пытокъ и истязаній въ цѣляхъ тогдашняго судопроизводства, эта постройка прославила себя именемъ застѣнка въ ужасающемъ смыслѣ, какъ страшнаго орудія пыточныхъ мученій. Въ простомъ смыслѣ застѣнкомъ называлась всякая постройка, расположенная за стѣною какого-либо зданія, почему и храмовые предѣлы, пристроиваемые къ стѣнамъ храма, именовались также застѣнками.
Съ этой загородной стороны Константиновскія ворота оканчивались отводною башнею, которая такъ и прозывалась пыточною и о которой въ концѣ XVII ст., во время препирательствъ о церковныхъ вопросахъ между латинствующими малоруссами и православными великоруссами, одинъ латинствующій фанатикъ Петръ Артемьевъ, укоряя великоруссовъ въ жестокости, говорилъ между прочимъ: «Нѣмые учители у дыбъ (орудіе пытки) стоятъ въ Константиновской башнѣ: вмѣсто Евангелія огнемъ просвѣщаютъ, вмѣсто Апостола кнутомъ учатъ» ( Ж. М. Н. П. 1885 г., октябрь, стр. 251). Такъ можетъ быть въ дѣйствительности крутые Москвичи встрѣчали напоръ католическихъ идей, обнаружившійся въ это время съ особою силою.
Если Застѣнокъ столь страшно грозилъ преступному населенію Москвы, то не мало бѣды встрѣчали здѣсь и бояре-неудачники въ мѣстническихъ стычкахъ и спорахъ. Ихъ, виноватыхъ, отъ Дворца по всей Ивановской площади позорно водили въ Спасскія ворота, въ тюрьму, вѣроятно, въ особую, такъ сказать, боярскую тюрьму для неукротимыхъ мѣстниковъ. Въ иныхъ случаяхъ по великодушной милости Государя ихъ и возвращали оть Спасскихъ же воротъ.