Он с видом сожаленья
остановился наугад
и слезы, точно виноград,
из глаз по воздуху летят.
Калеки выстроились в ряд,
один — играет на гитаре;
он весь откинулся назад,
ему обрубок помогает,
а на обрубке том — костыль
как деревянная бутыль.
Он с видом сожаленья
остановился наугад
и слезы, точно виноград,
из глаз по воздуху летят.
Калеки выстроились в ряд,
один — играет на гитаре;
он весь откинулся назад,
ему обрубок помогает,
а на обрубке том — костыль
как деревянная бутыль.