огромный дом, виляя задом,
летит в пространство бытия.
А там — молчанья грозный сон,
нагие полчища заводов,
и над становьями народов —
труда и творчества закон.
Февр. 1928
Фокстрот
В ботинках кожи голубой,
в носках блистательного франта,
огромный дом, виляя задом,
летит в пространство бытия.
А там — молчанья грозный сон,
нагие полчища заводов,
и над становьями народов —
труда и творчества закон.
Февр. 1928
В ботинках кожи голубой,
в носках блистательного франта,