— Каков-то лов будет сегодня, — сказал старик, посматривая на облачные небеса, — а вчера господь благословил труды наши: на меня одного досталось два осетра да пол-сорока стерлядей; и сегодня поутру все с рук сошли, и все почти забрали для верховного жреца Богомила. Видно, он пир какой затевает. А ты сбыл ли свой товар, Дулебушка?
— Какой товар? — спросил молодой человек, продолжая смотреть задумчиво в ту сторону, где синелся вдали дремучий бор, коим поросли живописные берега Лыбеди.
— Вестимо какой! Ведь мы тебя рыбой не заделили.
— Я позабыл ее на берегу, — отвечал Дулеб. — Что это, дедушка, — продолжал он, — виднеется там вдали? Ведь это село Предиславино?..
— Эх, дитятко, нехорошо! — прервал старик, покачивая головою. — Стыдно и грешно презирать дар божий, а и того грешнее — предаваться отчаянию и не радеть ни о теле, ни о душе своей. Скажи-ка, Дулебушка, почему ты вчера в полночь не был на молитве, вместе со всеми православными?
— Виноват, дедушка, — я был далеко, позамешкался и, как пришел, так не застал уже никого.
— Да где же ты был?
— На Лыбеди.
Старик поглядел с состраданием на Дулеба и, помолчав несколько времени, сказал:
— А зачем ты был на Лыбеди?