— Всеслав, Всеслав, спаси меня! — продолжала кричать Надежда.
Но Всеслав был далеко. Не встретив нигде Алексея, он продолжал искать его по лесу и доходил до самого берега Почайны. Около часу прошло в бесполезных поисках, и Всеслав, уверясь наконец, что он с ним разошелся, решился воротиться в хижину. Когда он вышел на поляну, на которой возвышалась свежая могила угодников божьих Феодора и Иоанна, ему послышался близкий шум; казалось, довольно многолюдная толпа людей шла по лесу. Всеслав остановился. С каждою минутою шорох становился слышнее, и даже несколько отрывистых речей долетели до его слуха. Вдруг пронесся по воздуху тихий стон; Всеслав содрогнулся: этот жалобный вопль проник до глубины его сердца.
— Всеслав, Всеслав! — раздался слабый, умирающий голос.
Вся кровь застыла в жилах юноши.
— Праведный боже!.. Это она!.. Это голос Надежды!
Как молния засверкал в руке его обнаженный меч, он кинулся в ту сторону, где раздавался крик, и в то же время двое воинов, неся на руках полумертвую Надежду, показались на поляне.
— Стойте, злодеи! — воскликнул Всеслав, подбежав к воинам.
Испуганные нечаянным его появлением, они остановились и выпустили из рук девушку.
— Это ты, мой суженый! — воскликнула Надежда, бросившись в объятия Всеслава.
Один из воинов сделал шаг вперед.