— Вижу, господин Стемид.
— Я принимаю его в государеву охоту, на место ловчего Юрки, который сегодня сломил себе ногу и, чай, долго не оправиться. Ну что ж ты глаза-то выпучил?
— Не погневайся, господин Стемид, — сказал охотник, посматривая с удивлением на Торопа, — да неужли-то не нашел ты никого покрасивее этого детины?
— Молчи, Горлопанов, не твое дело: он несмазлив, да зато досуж. Отбери у Юрки платье, шапку, рог и всю охотничью сбрую и отдай ему.
— Слушаю. В пору ли только ему будет? Юрка малый рослый, а этот видишь какой!.. Не знаю, сколько его в земле, а на земле-то немного.
— Ничего. Зипун подберет да подтянет поясом, а шапка-то уж, верно, широка не будет.
— В самом деле!.. — прервал с громким хохотом охотник. — Ай да головка! Экий пивной котел! Ну, брат, по голове, нечего сказать, ты Полкан-богатырь, да плечи-то у тебя узеньки.
— Каковы ни есть, любезный, — прервал Тороп, — а на медведя один хаживал.
— Ой ли?
— С волками песенки певал, а с лисой поплясывал.