Звезды ясные запрядают;
А как третье вымолвлю
Да перекинуся
Через двенадцать ножей —
Так солнце затуманится.
Чур меня, чур!
Старуха перестала петь, зачерпнула ковшом из котла и, поставив его на стол, принялась над ним нашептывать; потом, дунув несколько раз на воду, заговорила нараспев и покачиваясь из стороны в сторону:
А чье дело, тому худо:
Чтоб не спалось ему и не елося;
Чтобы черная немочь его,