— Откуда взялся этот долговязый? — спросил он наконец, перестав смотреть в ту сторону, где скрылся незнакомый. — Не видал ли ты, Фрелаф?
Варяг не отвечал ни слова.
— Что ж ты, — продолжал Стемид, — онемел, что ль? Фрелаф, а Фрелаф?.. Да очнись, братец!
— Это он! — промолвил, заикаясь, варяг.
— Кто он?
— Точно он!
— Да кто?
— Ну вот тот самый, что давеча у Велесовой божницы…
— Так что ж ты, прозевал его?
— Прозевал!.. Нет, братец, полно теперь спорить! До сих пор я не давал веры речам вашим; бывало, как вы начнете рассказывать о киевских ведьмах и злых чародеях, так я и слушать не хочу, — теперь всему верю! Ах, батюшки, что это?.. Лишь только этот кудесник дыхнул мне в лицо, так у меня и руки опустились, и ноги онемели, и даже язык отнялся. Ну, не диво же, что я давеча промахнулся: он отвел мне глаза… Да, да, он точно меня обморочил: вместо себя подсунул камень, а сам сквозь землю провалился.