— Да, да, — подхватил Простен, — оставайся с нами! Вина и меду пей сколько хочешь, а потешишь нас вдоволь, так мы тебе ногаты[99] по две или по три с брата дадим. — Что делать, молодцы, — видно, быть по-вашему: не пойду сегодня! А если кому надо идти безотменно такую аль так мешкать нечего: поздненько становится.
— Куда ты, Всеслав? — спросил Стемид своего приятеля который встал из-за стола.
— Мне что-то нездоровится.
— И подлинно: смотри, как ты побледнел; да и глаза-то у тебя вовсе не людские. Ступай, добро! В полночь я отправлюсь за тебя на стражу.
Всеслав вышел вон из терема.
— Что он, прихварывает, что ль? — спросил Вышата стремянного. — Или ему скучно в нашей беседе?
— Нет, он в самом деле что-то захилел.
— Так он пошел домой?
— А то куда же?
— Что ж он поворотил направо? — продолжал Вышата, смотря в окно. — Ведь ему надо идти налево: направо-то дорога к Днепру.