— Да какую же тебе надобно арифметику? — спросил с нетерпением книгопродавец.
— Вестимо какую! Дай мне арихметику, которая начинается вот так: «Вначале бог сотворил небо и землю».
— Такой нет.
— Как нет! Я сам видел у нашего попа Егора, в красной обертке, первая страничка позамарана.
— Добро, добро! Пошел прочь от лавки! Не до тебя!
— Тише, тише, барин! Что ты? Говорят тебе, пошел прочь!
— Эй, любезный! — закричал громким голосом дюжий помещик в немецком однобортном кафтане и плисовых сапогах. — Есть у тебя Радклиф?[25]
— Есть, сударь! Какой роман прикажете?
— Какой? Ведь я тебе сказал, Радклиф.
— Да что, сударь? «Лес» или «Сенклерское Аббатство»?