— Пошел, торопи!
— Скорей, скорей! — повторял барон, бегая по комнате.
— Что ты вдруг так заторопился? — спросил я с удивлением. — Посмотри, еще нет одиннадцати часов.
— Все равно! — вскричал барон, таща меня за руку. — Пойдем пешком, коляска нас догонит.
— Погоди, дай хоть шинель надеть. Да что с тобой сделалось?
В самом деле, с бароном происходило что-то чудное: глаза его помутились, посиневшие губы дрожали, и он в ужасной тоске метался из стороны в сторону, повторяя каким-то странным голосом:
— Чу!.. Слышишь?.. Он идет.
— Да кто? О ком ты говоришь? — спросил я с нетерпением.
— Дома, сударь! — раздался в передней голос моего слуги.
Барон бросился к дверям, хотел их притворить, но вдруг отскочил и прижался к стене в самом темном углу комнаты.