— Что это, что это? — закричала Машенька. — Посмотри-ка, братец, звездочка!
Это блистала в лучах полуденного солнца глава соборной церкви нашего губернского города.
Подъехав к крутому спуску, мы вышли все из линей и прошли несколько времени пешком. Когда мы взобрались на противоположный скат, то высокий холм, усыпанный домами, посреди которых подымались кое-где выкрашенные кровли каменных палат, представился нашим взорам.
— Так это-то город? — закричала Машенька, — Как он велик! Сколько в нем домов!.. И в них во всех живут?.. Ах, боже мой!
Я сам обезумел от удивления, смотря на длинную, обставленную высокими домами улицу, которая шла в гору и оканчивалась на вершине холма площадью.
— Фу, батюшки! — шепнул я вполголоса. — Какая громада домов!.. Какие огромные палаты!
— И, сударь! — сказал Бобылев, который шел позади меня. — Да что это за город — так, городишка! Такие ли бывают города. Да и то сказать: один побольше, другой поменьше, а все они на одну стать — налево дома, направо дома, а посередке улица — вот и все тут.
Восторг мой очень уменьшился, когда мы въехали в город. Начиная от самой заставы тянулись два ряда лачужек, одна другой безобразнее.
— Что это? — вскричал я невольным образом. — Да неужели это город?
— Город, душенька! — сказала Авдотья Михайловна. — Эта улица называется Мещанской слободою.