— А то, что Рославлев не советовал, а дрался и под Смоленском ходил в атаку с полком, в котором ты служишь.
— Я что-то этого не помню.
— Да как тебе помнить? Ты в начале сражения получил контузию и лежал замертво в обозе.
— Послушай, Зарецкой! этот насмешливый тон!.. Ты знаешь, я шуток не люблю.
— Как не знать? Ведь ты ужасный дуэлист.
— Я надеюсь, никто не осмелится сказать…
— Чтоб ты не был прехрабрый офицер? Боже сохрани! Я скажу еще больше: ты ужасный патриот и так сердит на французов, что видеть их не хочешь.
— Полноте, господа, остриться, — перервал бригадный адъютант Вельской, который уже несколько времени слушал их разговор. — А седлайте-ка лошадей: сейчас в поход.
— Вот тебе и раз! — вскричал Рославлев, — а мы не успели и поужинать.
— Ох, этот фанфаронишка! — сказал вполголоса Зарецкой. — Как бы я желал поговорить с ним в восьми шагах…