Вся наша передовая линия подалась вперед; батареи также подвинули, и сражение закипело с новой силою.
— Ну, какая идет там жарня! — сказал Зарядьев, смотря на противуположный берег речки, подернутый густым дымом, сквозь которого прорывались беспрестанно яркие огоньки. — Ненадолго наших двух рот станет. Да что с тобой, Сицкой, сделалось? — продолжал он, обращаясь к одному молодому прапорщику. — На тебе лица нет! Помилуй, разве ты в первый раз в деле?
— Мой брат в стрелках! — отвечал молодой офицер.
— Так что ж?
— А наша рота еще нейдет.
— Не беспокойся, дойдет дело и до вашей роты.
— Но брат мой!..
— И, Сицкой! Бог милостив — воротится.
— Вряд ли воротится, — перервал грубым голосом один высокой офицер с неприятной и даже отвратительной физиономиею. — Там что-то больно жарко.
— В самом деле? Вы думаете?.. — спросил с беспокойством молодой офицер.