— Ах, боже мой! представьте себе, какая дистракция![15] Я совсем забыла, что вы помолвлены. Теперь понимаю: вы едете к вашей невесте. О, это другое дело! Вам будет весело и в Москве, и в деревне, и на краю света. L'amour embelit tout[16].
— Жаль только, — перервал путешественник, — что любовь не греет у вас в России: это было бы очень кстати. Скажите, княгиня, бывает ли у вас когда-нибудь тепло? Боже мой! — прибавил он, подвигаясь к камину, — в мае месяце! Quel pays![17]
— Что ж делать, граф! — сказала с глубоким вздохом хозяйка. — Никто не выбирает себе отечества!
— Да, сударыня! — подхватил дипломат. — Если б этот выбор зависел от нас, то, верно, в России было б еще просторнее; а во Франции так тесно, как в Большой парижской опере, когда давали в первый раз «Торжество Траяна»!
— И когда сам Траян присутствовал при своем торжестве, — прибавил путешественник.
— Скажите, mon cousin, — сказала Радугина, — ведь вы женитесь на Лидиной?
— Да, княгиня.
— На той самой, которая прошлого года была в Париже?
— То есть на ее дочери.
— Надеюсь, на старшей?